Вход в систему

Консульство Овалон-2

Навигация

Елан

(Глава второй части книги Александра Зохрэ
"Жизнь на Овалоне"
Часть называется "Охота на дракона")

Елан проснулся от холода и сырости. Вылезать из под шкуры, шлепать босиком по земляному полу к печке ему совсем не хотелось.
"Угли давно потухли - мать экономит топливо. Ладно. Черт с ними. С жадной и ворчливой матерью. С печкой. С холодом. Полежу до рассвета в кровати", - думал паренек, дрожа и ерзая с бока на бок.
Но задремать в холодных тряпках уже не удалось, и он, набравшись мужества, высунул из под шкуры сопливый нос.
Было еще темно. Хмурый красный рассвет только зарождался на склонах далеких гор, а в сырой халупе прямо над полом висел настоящий туман.
Весь дрожа, натянув прямо на голое тело меховое платье, наскоро сшитое из каких-то лоскутков и обрывков шкур, паренек нащупал в полутьме свои деревянные ботинки, одиноко стоящие возле остывшей печки. Меховые стельки ботинок, к счастью, успели высохнуть за ночь и ботинки хранили заметное тепло.
"Вот бы вырасти и стать народным Распределителем. А еще лучше - Комиссаром или даже Судьей. У Распределителей ботинки меховые, мягкие и крепкие. А у Комиссаров и Судей - вообще кожаные. Сносу им нет. Распределители, особенно те, которые раздают бесплатные харчи и одежду, всегда сыты и довольны. Конечно, воровать нельзя. Но с Распределителями дружат даже Комиссары, Судьи и Смиряющие ", - мечтал юноша, с трудом влезая в ставшие за лето тесными ботинки.
Еще питая в душе глупую надежду, он заглянул в стоящие на полках грязные глиняные кувшины и миски. А вдруг там с вечера осталась еда?! Елан знал, что там увидит, но отказать себе не мог. Это был сладкий ритуал, память о детстве. О тех временах, когда жив был отец и утром мать ласково обнимала его в кровати.
А потом, вволю подурачившись, пообнимавшись с мамой, он вскакивал и бежал к полкам узнать, чего вкусненького приготовила мамочка.
Еды на полках не было. Вот уже второй год с матерью творилось неладное. После смерти отца она стала злобной, чужой и скрытной. Теперь ее интересовала только брага, в которую она умудрялась превращать все съедобное в доме.
Мать тайно подымалась ночью пожирать все остатки еды, а затем вылизывала посуду, как приблудная кошка. И даже припрятанные сыном на черный день горбушки и корки мать жадно разгрызала своими гнилыми, старческими зубами.
Сначала мальчик смертельно обижался на мать. Объявлял голодовку, отдавая матери весь паек и даже свои детские талоны на харчи. Уходил из дома и неделями жил в пещерах, когда-то показанных ему отцом у подножия снежных гор.
Но мать только радовалась его отсутствию и живо превращала паек сына в свою вонючую пьяную бурду.

Rambler

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.