Вход в систему

Консульство Овалон-2

Навигация

Холодный ядерный синтез - не новость!

Холодный ядерный синтез - не новость!
Необходимы фундаментальные научные исследования

В открытой печати о холодном ядерном синтезе (ХЯС) заговорили весной 1989 года. Американские физики М. Флейшман и С. Понс из университета штата Юта провели ядерный синтез при комнатной температуре. При электролизе тяжелой воды с палладиевым катодом они смогли наблюдать все признаки ядерной реакции. Были зафиксированы потоки нейтронов (до 10 000 в секунду) и тритий. Но главным в опыте было выделение в электролитической ячейке тепла, уровень которого в четыре раза превышал подводимое тепло от аккумуляторной батареи.

Буквально через неделю из разных стран последовали сообщения, в которых в той или иной мере подтверждались полученные результаты. К примеру, американец С. Джонс на аналогичной установке, но уже с катодом не из палладия, а из сплава титан-палладий, 150 часов наблюдал ноток нейтронов, в четыре раза превышающий естественный фон.
Но интенсивности потока, полученного Флейшманом и Понсом, достичь никому не удалось. В ученых кругах заговорили о поспешности заявления об открытии холодного ядерного синтеза. Сторонники же ХЯС выдвигали сотни гипотез, объясняющих результаты Флейшмана - Понса.
Одновременно вспомнили о ряде старых публикаций, связанных каким-то образом с проблемой ядерного синтеза при неядерных температурах, которые ученая общественность в свое время оставила без внимания.
В 1957 году советский ученый И. Филимоненко, работая в оборонной промышленности, предложил идею холодного ядерного синтеза. После получения положительных результатов в экспериментах она была одобрена академиками И. Курчатовым и С. Королевым, а также маршалом Г. Жуковым. Вышло секретное постановление Совмина СССР и ЦК КПСС № 715/296 от 23.07.1960 г., в котором на основании разработок Филимоненко предписывалось осуществить разработку стратегических принципов получения энергии, тяги, защиты от ионизирующего излучения.
В 1962 году И. Филимоненко подал заявку на изобретение № 717239/38 «Процесс и установка термоэмиссии». В этой установке, представляющей металлическую трубу диаметром 41 мм и длиной 700 мм из сплава, содержащего несколько грамм палладия, топливом служила тяжелая вода.
Процесс синтеза происходил при температуре 1 150 °С. Государственная патентная экспертиза не признала это техническое решение изобретением, ибо было уже «известно», что термоядерные реакции не могут проходить при столь низких температурах. Увлечение установкой «Токамак» и другими позволило забыть о работах Филимоненко.
Только после публикации Флейшмана-Понса в 1989 году НПО «Луч» решило воссоздать три установки Филимоненко по 12,5 кВт каждая, которые были сданы в опытную эксплуатацию в 1990 году. Однако 1991 год похоронил СССР, а вместе с ним - планы и разработки Филимоненко.
В 1990 году я попытался воспроизвести эксперименты Флейшмана-Понса, но со щелочной водой с pH -9. Такая вода получалась при электролизе с ионопроницаемой мембраной. Вода помещалась в электролитическую ячейку из кварцевого стекла, в качестве катода использовалась титановая трубка, покрытая слоем палладия. Постоянный ток никаких изменений в тепловом балансе ячейки не вызывал. Наблюдалось лишь незначительное повышение альфа-фона. При подаче на электроды ячейки импульсного тока с частотой 100-130 кГц в ячейке на частоте 122.5 кГц появилось голубоватоe свечение, на частоте 122,492 кГц оно стало пульсирующим, ярким. Спустя три-пять секунд ячейка из кварцевого стекла, с толщиной стенок 4 мм и объемом 22 мл, взорвалась. По счастливой случайности я находился на расстоянии тридцати метров, а установка работала вне помещения. Кварцевая пыль буквально изрешетила все приборы, вывела их из строя. Считаю, что разрушение ячейки произошло из-за собственного её резонанса. Тем не менее, повторять опыт Флейшнера-Понса я больше не рискнул.
Холодным ядерным синтезом в СССР в 70-е годы занимался еще один советский ученый - Б. Болотов. В 1983 году он был приговорен судом к восьми годам лишения свободы за якобы совершенное экономическое преступление. Перед самым арестом Болотов получил из свинца кусочек золота длиной несколько миллиметров и толщиной в человеческий волос.
В начале своей научной карьеры Болотов решил создать радиационно безопасную энергетику. Фактически он придумал свою химию, где разрушил фундаментальные общепринятые положения: оказывается, элементы периодического закона Менделеева - вовсе не элементы, а только кислоты, щелочи, соли!
Уже до ареста у него было 130 авторских свидетельств и еще столько же он получил, отбывая срок. Сюда следует добавить 300 отклоненных заявок с шаблонными формулировками: «не ново», «не полезно», «не понятно». В «зоне» Болотову удалось смонтировать следующую установку. Усовершенствованный сварочный трансформатор, тугоплавкий контейнер с расшивами образцов, снизу - неподвижный электрод, сверху - подвижный, чувствительный дозиметр, свободно подвешенная катушка, замкнутая на миниатюрную лампочку. Такая установка могла обеспечить плотность тока от 1 А/мм2 до 10 миллионов А/мм2. Он начал с превращения фосфора в кремний. Всякий раз, когда дозиметр фиксировал ионизирующее излучение, лампочка вспыхивала. Это значит, что протесе холодного синтеза состоялся. Освобождение застало Болотова за подготовкой процесса превращения свинца в платину.
Если о результатах исследований Флейшнера и Понса говорил мир, а конгресс США выделил на дальнейшие исследования 25 миллионов долларов, то об экспериментах Болотова - нигде ни слова. В 1992 году, работая над проблемой импульсной демеркуризации отработанных ртутных ламп, мы, коллеги-изобретатели, решили довести плотность тока нашей установки в импульсе до 10 миллионов А/мм2. Изготовили стальную цилиндрическую камеру с толщиной стенок 25 мм, провели гидравлическое испытание - камера выдерживала давление до 1 000 кгс/см2. В качестве расплавов использовали висмут, свинец, олово и ртуть. Дозиметр показал излучение при токе 500 000 А в разряде ртути. После серии разрядов с камерой стало твориться что-то непонятное. Ток отсутствовал, а дозиметр показывал излучение, лампочка на катушке светилась постоянно, камера самопроизвольно нагревалась. Когда в спешном порядке камеру отсоединили от подводящих ток шин, температура ее была более 100 °С. Брошенная в 50-литровый бак с водой, охлаждаясь, она нагрела воду примерно до 45-50 °С. Разобрав камеру, мы обнаружили, что часть ртути превратилась в спекшийся металл серого цвета. Содержимое камеры и подводящие ток вольфрамовые электроды имели остаточный гамма-фон три - четыре мр/ч, что превышало естественный фон в сто раз. Этот эксперимент показал: любые опыты с холодным ядерным синтезом требуют основательной научной проработки и надежной защиты от непредвиденных ситуаций.

Николай БЕЛЯЕВ, изобретатель СССР

Rambler

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.