Вход в систему

Консульство Овалон-2

Навигация

Первый день в аду (КСА)

Глава повести Александра Зохрэ
"Каникулы с Отцом в Аду"

Весь последующий день ушел на бесконечные бытовые проблемы, покупку подходящей одежды, учебников и других необходимых ребенку вещей. Так как, вещи данные ему в дорогу, были, вероятно, собранны людьми, плохо представляющими себе текущие критерии моды.
Дарс, так звал паренька отец, с изумлением учился считать деньги, сравнивать цены и выбирать товар по качеству.
Он попросил отца подарить ему несколько красивых, хрустящих купюр, понравившихся ему замысловатым узорами и рисунками. Ему ни как не удавалось ухватить мысль, казавшуюся совершенно абсурдной и неправильной. Оказывается, само обладание этими картинками еще не давала доступа к покупкам и услугам, и их нужно было постоянно отдавать, пересчитывая и разменивая в соответствии с надобностью.

- Но если деньги нужно постоянно отдавать, то тогда, как пополнить их запас, когда запас денег иссякнет, и захочется есть, или заменить одежду на новую? – удивленно спросил мальчик, окончательно запутавшись в объяснениях отца.
Тот, только сокрушенно хмыкну, слегка покраснев:
- Ладно, сынок. В пятый раз повторять не буду. Сам, потом постепенно поймешь. – отложил тему он.
Труднее всего мальчику, оказалось, понять, что между качеством, и ценою вещей, может не существовать ни какой связи.
Или, то, что на прилавке можно найти вещи откровенно непригодные к употреблению.
- Почему?! Почему такое вообще возможно?! Зачем создавать и продавать плохие вещи? Разве силы и материал, затраченные на негодный товар не разумнее использовать для пользы людям?: - изумленно воскликнул мальчик, когда они рассматривали костюм с откровенно кривым раскроем.
- Тише. Тише, сын. Скоро сам все поймешь.: - успокаивал его отец, с извиняющимся лицом улыбаясь смущенным продавщицам.
Но мальчишка со свойственным ему эмоциональным запалом не уступал:
- Я узнал, изучая язык и культуру твоего мира папа, что у вас примерно 95% усилий растрачивается напрасно. Например, на отсталые станки, на различные споры и тяжбы между людьми. Но ведь же, не на производство откровенно негодных вещей?! Согласись, это выглядит безумно, папа! – возбужденно щебетал мальчик, догоняя в толпе отца.
- Я согласен. Безумно. – крепко обняв ребенка за плечи, уступил отец, всем своим видом показывая, что обсуждать эту тему дальше не намерен.

Затем они выправили какие-то документы и справки, посетив серое, помпезное административное здание. В кабинете с надписью «Отдел администрации по защите детства», пожилая женщина придирчиво окинула взглядом мальчика, а затем отца:
- Австралия. Заграница. Они что идиоты? Ребенка сюда прислать! – бурчала она, рассматривая документы.
Когда, она достала из стола какие-то бланки, отец незаметно перевел дух, украдкой вытирая со лба холодную испарину. Ему до последнего момента мерещилось, что она обнаружит подлог.
- Ребенок больно хорош для вас, закоренелого холостяка. Чувствуется, что в интернате, о нем позаботились специалисты: - сказала она, скептически качая головой, и явно против воли подписывая бумаги. А затем добавила, злобно поджимая губы:
- Будь моя воля, папаша, я бы вам ребенка этого не дала. Я бы вас вообще, родительских прав лишила, а сыночка вашего, прекрасного, отдала бы на усыновление в полную, обеспеченную всем, бездетную семью.: – огрызнулась она, протягивая бумаги отцу.
- Чем моя семья, вам не нравится? – вяло поинтересовался тот, повторно вытирая пот.
- Семья? Нет у вас никакой семьи. И никогда не было! Поздно папочка спохватились! Все вы мужики такие. Пока мать жива, спихнете дите женщине на руки, а сами купаетесь в удовольствиях, в Раю-ю жизни.
- Это я, что ли в Раю-ю жизни?: - удивился отец. Но женщина только подернула плечами, отворачиваясь к своим делам.
- Не обращай на эту болтовню внимания: - махнув рукой, пояснил отец, когда они вышли на улицу: - Здесь у многих женщин, убеждение, что, мол, одинокому мужчине, ребенка на воспитание давать нельзя. Особенно, если прежде ребенок жил с мамой, или не дай бог в интернате…
- А кто их собственно спрашивает? Я что их согласие должен спрашивать, что бы решать, где мне жить?!: - встрепенулся возмущенный Дарс.
- Тихо! Не бузи. И вообще, впредь свою непомерную самостоятельность, пожалуйста, попридержи. А то проблем у нас с тобой появиться столько, что за год не расхлебаем.

К вечеру, отцу нужно было решить собственные дела. Оставлять мальчишку одного в доме, он еще почему-то не решался, и предложил совместно заехать на фирму. А затем посетить одного старинного друга. Ученного. Доктора. И еще, теперь изобретателя и бизнесмена. По словам отца, это был очень интересный человек, знакомство с которым Дарсу обязательно понравится. Но в последнее время с ним начало твориться что-то неладное. Тот перестал отвечать на звонки. Почти бросил заниматься серьезной наукой. Отец давно собирался заехать к другу домой, но неожиданный приезд сына, несколько расстроил планы.
Фирма, в которой работал отец, была небольшой частной конторой в центре города. Отец попросил мальчика часок подождать в машине, смущенно отводя глаза, и поясняя что-то, мол, люди с которыми он вынужден зарабатывать себе на хлеб, будут Дарсу не интересны. И им совсем не обязательно знать про него.
Отец еще что-то пробубнил, про трудные годы перестройки СССР, а затем период развала огромной империи и гибели всех надежд. О том, что ему пришлось выживать, как и всем, заниматься всякой ерундой, поскольку помощи и интереса к глобальным проектам уже больше ни у кого не было…
Когда он ушел, мальчик не на шутку загрустил. Подробностей и причин странного поведения отца, он не понял. Но сердцем и душой почувствовал в голосе, в поведении, во внешнем виде отца, упрятанную глубоко-глубоко боль.
И ему друг захотелось плакать, потому что он остро почувствовав и свою вину. А точнее, гадкую вину своего народа, перед этим, преданным, брошенным за ненадобностью, одиноким и пожилым человеком…

Сидеть в тесной кабине ему не хотелось. И он решил немного побродить, невдалеке вокруг, вылез, нажал на пипочку замка, как учил отец, и с силой захлопнул за собой дверцу.
Опять, как и в день приезда, оказавшись в людском водовороте шумной улицы, Дарс почувствовал какое-то необычное, новое чувство. Мир, в котором он сейчас бесцельно брел, казался ему не реальным, виртуальным спектаклем, или театром голограмм. И если бы не удары в плечо, задевания за руки, и недовольные реплики спешащих прохожих, то можно было бы вообразить себя в театре теней.
Так много людей сразу, Дарс прежде никогда не видел. Но больше всего поражали его, застывшие, словно вылепленные из воска маски на их лицах.
Ни кто, ни с кем не здоровался, и вроде даже не замечал людей, на которых едва не натыкался в толпе.
Он с любопытством всматривался в их лица, пытаясь ощутить, понять испытываемые чувства и мысли этих странных людей.
Но это мальчику, почти не удавалось. Лишь только напряжение, одиночество и страх, какой-то неопределенный страх… Страх опоздать, не понравится начальству. Страх не найти нужный товар, или быть забрызганным из грязной лужи проносящейся мимо машиной. Сплошное облако страха висело над городом. И мальчик вскоре, болезненно сморщив носик, наглухо закрыл свою душу, от всяких попыток войти в эмоциональную связь с этими людьми.

Он уже довольно далеко отошел от припаркованной к обочине машины, и решил было возвращаться, все еще с любопытством рассматривая нелепые витрины и мерцающие яркими цветами рекламные вывески на домах.
Смысл и цель многих из них, ускользала от него. И поэтому мальчик еще и еще раз по слогам перечитывал надписи.
Вот как, например можно было ему понять, что значит вывеска «Лучшие бытовые товары, за смешные деньги!», или например «Магазин три в одном»?
«Как можно уместить три в одном? Что же они там предлагают?» - терялся в догадках мальчик, но его внимание уже захватывала следующая кричащая реклама.
В этот момент кто-то больно ткнул его в плечо сзади.
Машинально отшатнувшись и оборачиваясь, Дарс увидел рядом с собой высокого парня лет семнадцати-восемнадцати, вызывающе одетого в кожаную куртку, такие же штаны и высокие, на манер армейских, шнурованные ботинки. Все в блестящих заклепках, каких-то невероятных металлических шипах и колючках. Волосы у этого парня, были тщательно выбриты на всей голове, и как показалось мальчику, кожа головы была чем-то смазана для придания блеска.
- Ты кавказец? Чурка? Приехал с родителями, или живешь в моем городе? – грубо осведомился парень, нагло и больно схватив мальчика за плечо.
Оценив хватку, тот не стал вырываться, но только удивленно ответил:
- Я вчера, только приехал к отцу. А что?
- Все понятно. Бежаниц, значит. Значит, ты идешь со мной. Ясно! – криво усмехнувшись, ответил парень, силой увлекая его в какую-то подворотню.

Дарс почувствовал неладное, даже какую-то опасность. Но удивление и любознательность зашкаливали, и он решил посмотреть что будет дальше.
В небольшой, грязной подворотне соседнего дома, их уже ждали несколько таких же парней.
- Я же говорил, он кавказец. Я его еще полчаса назад, у дороги приметил. Ходит тут взад и вперед, словно это его родная земля! – тараторил самый младший на вид, из парней.
Кто-то, сзади набросил мальчику на горло металлическую цепочку, и от неожиданности, от ее неприятного холода, у него побежали мурашки по спине.
- Значит так, пидар, мы сейчас тебя разденем догола, побреем и разукрасим баллончиками. Если будешь молчать, уйдешь отсюда домой без царапин. Если пикнешь, придавим как навозного жука, и подвесим вонять вон на этих воротах. Ясно?: - грозно надвигаясь над мальчиком, объяснил ему парень в клепках.

В этот момент, в подворотню зашла какая-то влюбленная парочка. Женщина лет тридцати, и обширных размеров в плечах, мужчина, среднего возраста.
- О-го-го! Наше место уже кажется занято! Что-то мне не нравится эта компашка!: - иронически сказала женщина, увидав Дарсика и парней.
- Тебе нужна помощь? Что они от тебя хотят, мальчик?: - уловив настроение дамы, сразу же сориентировался в ситуации мужчина, грозно двинувшись к ним.
- Отвали, козел! Не суйся,в наши дела. Мы с братаном младшим, по делам разговариваем. – процедил приведший Дарса парень, демонстративно засовывая руку в карман.

- Вынь руку, урод. Если что либо от туда достанешь, я тебе все кости переломаю! И вообще, я не тебя спрашиваю. Говори мальчик! Что они от тебя хотят? – расправляя плечи, двинулся вперед мужчина.

- Я и сам толком еще не понял. Вроде, обещали раздеть догола и раскрасить баллончиком.: - отозвался Дарс, сообразив, что нужно выбираться отсюда.

- Боже мой, Егор! Да это же скинхеды! Ты что не видишь?! – громко завопила женщина, прикрывая свое лицо руками.

- А вот я им сейчас кости переломаю! - резко подобрав с земли кусок какой-то арматуры, заорал во весь голос мужчина, грозно двинувшись на компанию.

Парни выпустили Дарса и боязливо отступили.
Женщина выскочила вперед, схватила мальчика за руку и потащила в направлении улицы, то и дело приговаривая:
- Беги! Беги на улицу. Егор с ними сам разберется…

Отец ждал сына у машины, нервно переминаясь с ноги на ногу, и посматривая по сторонам.
Посмотрев на слегка взбудораженный вид ребенка, он лишь только сурово спросил:
- Что, прогулялся? Случилось что либо?
- Нет. Ничего существенного. – стыдливо понурив взгляд, ответил Дарс, залезая в кабину.
Отец, не стал расспрашивать, лишь только иронически, недоверчиво смерив сына взглядом.
«В конце концов, он уже достаточно взрослый. Нет, значит, нет.» - мысленно решил отец, заводя мотор.

К другу отца ехали молча. Что-то там, на работе у папки не клеилось, - понимал Дарс, не решаясь ничего спросить.
Он который раз за эти дни, опять и опять терялся в догадках. Как вообще положено общаться с отцами? Ведь во всей прошлой жизни, своего отца у него никогда не было. И потом… Потом, здесь все совсем не так, как когда-то это происходило у них с мамой…
К изумлению мальчика, папин друг не пустил их в себе домой, а лишь только сам вышел на улицу, и подсел к ним в машину.
- Я недавно женился. У меня теперь совсем другая жизнь. Моя супруга не любит принимать в доме гостей без предварительного согласования.: - словно оправдываясь, сказал Игорь Иванович, - респектабельного вида, невысокий, плотный, лысоватый человек, лет пятидесяти.
- Это что за мальчик такой? Твой кружковец? Ученик? – подозрительно осматривая Дарса, спросил он, словно мальчика и вовсе рядом не было.

- Так, хороший, любознательный, знакомый мальчик. Мы давно дружим. – почему-то соврал отец, даже не краснея.
- Странно. Чем-то похож на тебя. Я бы подумал, что это твой племянник! А вот я, Игорь Иванович. А тебя как зовут? – недоверчиво поглядывая на отца, протянул он руку мальчику.

Анонсированный отцом, интересный разговор, почему-то не клеился.
Мужчина все время оправдывался и заметно нервничал.
- Да! Забыл позвонить. Да! Забегался в новых делах! Извини дорогой, но я сейчас не могу даже думать о наших с тобой научных фантазиях. Я теперь семейный человек. Мы с женой серьезно относимся к жизни, к уюту в доме, и особенно к полноценному и вкусному питанию. Мне приходится все менять. Забывать привычки холостяка. А сегодня у нас по плану вкуснейшая картошка с мясом. Так что извини. Спешу! – постоянно посматривая на часы в машине, отнекивался он.

Дарс решил хоть чем-то помочь отцу. Решил попробовать разговорить знакомого.
- Отец сказал, Вы занимаетесь сканированием человеческого организма с помощью магнитных полей?: - неожиданно спросил он, вызвав некоторое замешательство у обоих мужчин.

Ученый вздрогнул, и, сняв огромные очки с толстенными линзами, протер их. Надел на нос, и удивленно уставился на мальчика.
- Ты знаком с устройством магниторезонансного томографа? Знаешь что такое компьютерная томография?: - неуверенно поглядывая на мальчика, и на своего товарища, спросил он, видимо подозревая какой-то розыгрыш.
- Да, отец сказал мне по пути к вам, о тех приборах, которые вы изобретаете. Вы сканируете человека магнитным полем, а потом по отклику молекул в тканях, составляете внутреннюю картинку человеческого тела. Верно?
- Верно. Только подробную карту тела составляем не мы, а компьютер, подключенный к прибору. – вздохнул мужчина, уже собираясь уйти.
- Но зачем? Зачем все это нужно? Какая польза от такой карты? Вы ведь все равно ничего не пытаетесь изменить! - не унимался Дарс.
- А зачем нам пытаться? Это не наше дело. Людей лечат хирурги или терапевты, а не диагностики. Это хирург затем, по нашим картам разрежет тело и устранит дефект. – теряя интерес к теме, ответил тот.
Отец сделал сыну едва заметный знак головой, но тот упорно продолжал: - Но Вы же можете и сами использовать свой прибор вместо ножа и лекарств.
- И как же? – удрученно зевнув, спросил Игорь Иванович.
- Все молекулярные процессы обратимы. Если вы можете уловить магнитный отклик молекул, значит, подобрав свойства импульсов, можете управлять химическими реакциями в теле человека. Можете разбирать и собирать ткани, клетки и целые органы, без всякого ножа и лекарств. – нахально заявил Дарс, не заметив резкие знаки отца.
- Как я понял, вы забросили свой прибор, потому что боитесь конкуренции. Потому что, не знаете, куда идти дальше. Потому что не видите главное. То, что это прорыв в медицине. То, что это не просто картинки внутренностей человека, а прибор, с помощью которого можно управлять каждым атомом, каждой человеческой клеточкой.: - не унимался Дарс.

Ученый опешил. Растерянно перевел взгляд с товарища на мальчика и обратно. Потом протер очки, криво улыбнулся и сказал, нарочито поглядывая на часы:
- Ладно, мужики! Хватит меня разыгрывать! Нет, конечно, спасибо что навестили. Спасибо, что решили подбодрить, воодушевить. Возвратить, так сказать на путь истинный. Но я уже нашел свой главный путь. Свое счастье. И мне давно пора, идти, делать жаркое.
Он похлопал мальчика по плечу, попрощался за руку с товарищем, и кряхтя вылез из машины.
А затем, вдруг резко обернулся, нагнулся к полуоткрытому окошку, и громко бросил отцу, уходя:
- У тебя замечательный дружок. Я не удивлюсь, если это твой отпрыск. В любом случаи, он славный, умный и очень, очень красивый. Я бы даже, как врач, сказал, - патологически здоровый и красивый ребенок. Так и знай! Привет всем!: - махнул он рукой, хлопнул по кабине машины, и резко удалился прочь.

- Почему он такой? – хмуро спросил Дарс, когда отец завел двигатель.
- Какой? - хмыкнул тот в ответ.
- Какой-то озадаченный. Говорит о семье, картошке, так, словно себя оправдывает. – задумчиво пояснил мальчик.
- И ты это тоже почувствовал? Есть такое дело. – с горечью в голосе согласился отец.
А затем, спустя несколько минут молчания, уже спокойнее добавил:
- Это был умный и способный ученый. Вместе, мы мечтали построить прибор, помогающий врачам лечить безнадежных больных. Но потом империя СССР распалась. Мы занялись бизнесом ради выживания. А мечты наши и планы, не могли приносить быстрых денег, и стали никому не нужными. Личная жизнь у него почему-то не клеились. И однажды его поймала женщина, пожелавшая, разом решить все свои проблемы. Изменить свой статус. Получить слугу, шута, - на всю оставшуюся жизнь. Знаешь сын, когда у тебя личная жизнь не клеится, ты порою готов пожертвовать всем, лишь бы только расстаться с одиночеством. Так вот, часто, сильные мужчины и становятся подкаблучниками…
- Подкаблучниками? – встрепенулся от удивления мальчик.
- Это просто такое надменное слово. Так говорят мужчины, вроде меня, бросившие семью ради собственных дел, о мужчинах, потерявших свою индивидуальность ради женщины. – горько усмехнулся отец.
Некоторое время ехали, молча, быстро проскакивая опустевшие, мигающие желтым светом, вечерние перекрестки.
Внезапно паренек спросил, повернувшись к отцу в полумраке кабины:
- Из-за этого вы с мамой и ссорились?
Отец даже чуть притормозил от неожиданности. Затем совсем остановил машину у тротуара, выключил зажигание, повернувшись к сыну, больно сжал его плечо, своими сильными, большими руками.
- С мамой мы никогда не ссорились. Это правда, сынок. Запомни это! – едва слышно ответил он в полумраке.

Rambler

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.