Вход в систему

Консульство Овалон-2

Навигация

Прыжок (КСА)

Глава повести Александра Зохрэ
"Каникулы с Отцом в Аду"

Спать легли в разных комнатах. Это было непривычно, и ново. Немного пугало, замораживало душу.
Не так представлял он себе встречу с отцом. Конечно же, отец столько лет жил неправильно, вдали от семьи. В одиночестве. Но взять, и разбежаться по двум, пустым комнатам!
От этих мыслей, мальчик чуть не плакал, зарываясь лицом в колючее, грубое, шерстяное одеяло.
С мамой, они всегда устраивали кровати вместе. В интернате, за право спать рядом с хорошим товарищем или подругой, ребята затевали споры. Порою даже, тянули жребий.
Ох! Как это все было теперь далеко. Словно бы ледяной океан, заморозил уголки его собственной памяти. Словно бездна, которою он переплыл на пути к отцу, разделила его жизнь чертой, на до, и после.
Мальчик закрыл глаза в темноте и представил себе лицо матери. Но доброе, ласковое лицо, ускользало, уходило в туман.
Ему на мгновение стало страшно. «А вдруг лицо больше уже никогда не вернется к нему?!» - подумал он, покрываясь холодной испариной. Но воля, и выучка, быстро взяли свое. Он был уже далеко не маленьким. Полных четырнадцать лет. Он должен уметь управлять собой.
«Ничего страшного. Пост-травматический синдром. Это пройдет.» - шепотом, и как можно спокойнее объяснил он себе сам.
- Это бывает со всеми, в первый раз дерзнувшими шагнуть в ледяной океан. Прыжок через бездну, занятие далеко не детское.
Мальчишка старательно подоткнул щели, колючим шерстяным одеялом, повернулся на бок и попытался расслабиться.
Он снова напряг память, призывая на помощь прошлое. Вот, он, совсем еще маленький. Они бегут босиком вместе с мамой и какой-то старшей девочкой, взбираясь на дюны, поросшие аргосовыми соснами. Терпкий, дурманящий аромат янтарной аргасовой смолы, нежный запах кустов вьюна, бодрящий дух прибрежных цитонов, неповторимой смесью наполняют ноздри. Ласковое, оранжевое солнце, лениво склоняется за горизонт. Скоро оно коснется кромки моря, там, за кронами изумрудных сосен, на вершине холма.
И тогда, все небо над линией горизонта, внезапно вспыхнет гигантской семицветной радугой, магической, не передаваемой словами красоты.
Они тогда впервые прибыли на лето к морю, из центра континента. Из мира голубых озер, и вековых лесов.
Мальчишка, еще ни разу не видел радуги. «Какая она? Может, такая, как рисует её голограмма исполнителя?» - запыхавшись, и глубоко увязая босыми ногами в песке, нетерпеливо спрашивает он у матери.
«Какая была, его первая в жизни, настоящая радуга? Как пахнут алые цитоны?» - пытается вспомнить мальчик, зарываясь в недра колючего одеяла.
Но радуга и цитоны почему то отступали в памяти, перед ослепительными вспышками, и монотонной вибрацией.
Он до боли, до хруста сжимал кулачки в темноте комнаты, под этим не привычно колючим, тяжелым и грубым одеялом.
Он пытался усилием воли отодвинуть вспышки и взрывы назад, и приблизить лицо мамы. Аромат цветов. Очарование радуги…

Но память, словно опаленная пламенем рана, упорно рисовала только взрывы:
Удар за ударом!
Прыжок, за прыжком.
И эта противная дрожь по всему корпусу, стенам и полу.
Они, снова ныряют, ныряют, ныряют, в вечность, - после каждого ослепительного взрыва перед носом корабля.
И только гигантский, разумный кристалл, где-то в недрах огромного диска, только он один знает, как не заблудиться в этой мгле.
Ему стало жутко в этой тихой темноте, затерянного в черной мгле, железобетонного города…
И вместо лица матери, он вдруг отчетливо вспомнил все, что недавно пережил на пути к отцу.
И беззвучно заплакал в темноте чужой комнаты…
Триста пятьдесят шесть световых лет, за четыре месяца!
Он один, среди взрослых, как тени блуждающих по своим делам в лабиринтах узких коридоров страшной, металлической гробницы.
А они всё идут, и идут!
Всё вперед, и вперёд!
Силою чудовищных взрывов, прорубая себе дорогу в вечности…
Мимо сотен неизвестных звезд, туманом зловещего снегопада уходящих назад, за кормой корабля.
Все вперёд, и вперёд!
К Солнцу!
В Земле!
К отцу!

Rambler

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.